Еще раз о судьбе северной деревни

С большим интересом прочитала глубокую, содержательную статью Марии Петровны Чежиной «А встретим ли мы 100-летний юбилей?» Узнала много новых фактов о политике Советской власти в отношении крестьянства, за что очень благодарна Марии Петровне.
Кто были признаны кулаками? Трудолюбивые крестьяне. У них забирали абсолютно все: зерно, скот, плуги, сани. Например, в деревне Медведево в Сученьге раскулачили крестьянина только за то, что он незадолго перед 1930 годом покрыл крышу новым тесом. Родственница моей бабушки оказалась в тюрьме только за то, что вечером не пришла на колхозное собрание: не с кем было оставить малолетних детей. Они выросли без матери… Односельчане и жители других населенных пунктов Вострой волости много рассказывали мне о той поре. Одна из респондентов, Анна Павловна Попова, помнит, что в годы Великой Отечественной войны ходили по деревне Копылово и просили милостыню дети Сима и Рафаша. Касьяновы дети, называла она. Я тогда подумала, что их отец был на фронте. И только из статьи Марии Петровны узнала, что Полуянов Касьян Терентьевич был признан врагом народа и расстрелян. Градислава Кузьмовна Патокина поведала историю о своем муже Владимире Филаретовиче, который был арестован только за то, что, глядя после тяжелейшего дня работы в делянке на портреты Ленина и Сталина, висевшие над столом, сказал: «Вот вождей бы в лес!». Кто-то из своих же мужиков, сидевших рядом, доложил куда следует, и присудили председателю колхоза срок почти в 2 года. Почему погибает (или уже погибла?) русская деревня – основа благосостояния царской России? Этот вопрос всегда волновал меня. Только ли коллективизация стала причиной? Нет, уничтожение деревни началось раньше, еще до большевиков. Я убедилась в этом, побывав более 10 раз в архиве Великого Устюга. Свои находки я использовала в написании книги «Это наша с тобою земля» (Вологда, 2016). Книга есть в районном музее и в районной библиотеке. Отрывки из нее с фактами по Вострой волости я предлагаю читателям «районки». Летом 1914 года началась Первая мировая война. Городам и армии не хватало продуктов питания. И выход был найден: отнять их у крестьян. Первое дело «Об изъятии (реквизиции) крупного рогатого скота у граждан Вострой волости для нужд армии» датируется 3 января 1917 года. Сначала в документе представлен список крестьян Вострой волости, имеющих 3 и более коров. В Бобровском сельском обществе богаче всех жили в Аксентьеве. От 3-х и более коров имелось в 22 хозяйствах, у Дмитрия Алексеевича Белозерова их было 5. В Кишкине было 18 таких хозяйств, на Нагорье — 3. В Сученьге богато жили в Ягрыше: 20 хозяев держали по 3 коровы и больше. В 8 хозяйствах имелось по 4 коровы. У Семена Васильевича Попова — 6 коров. В Олятовской — 9 зажиточных хозяев, у Михаила Петровича Попова — 5. В Копылове – 3 хозяйства, в Востром — 5. Эти люди жили богато по деревенским меркам! Они трудились с утра до ночи, они ни у кого ничего не просили! Крестьяне без устали отвоевывали у леса пашню, выкорчевывая деревья, вывозили на свои участки в поля много навоза. Вот они и стали кулаками и врагами Советской власти. На бойню Великого Устюга было отправлено 336 голов. Доставлять скот было приказано на приемный пункт д. Вострое с 11.01.1917 к 8 часам утра по 80 голов в день. В феврале 1917 года в Вострое поступил новый циркуляр: «Переписать лошадей, годных к поставке для армии». Временное правительство заявляло: «Каждый гражданин Великой России должен понимать, что, задерживая поставку провианта на фронт или в тыл, он оказывает изменническую поддержку врагам России. Вопросы личной выгоды должны уступить место самоотверженной работе для спасения Родины. Лица, изобличенные в неисполнении приказа, будут наказаны со всей строгостью военного закона». Уже 17 марта 1917 в Вострое поступил приказ составить списки жителей с указанием количества лошадей в каждом хозяйстве. Через два месяца, 18 мая 1917 года, – новый циркуляр из Устюга: «Армия просит скота и хлеба. Необходимо сдать коров, исходя из количества едоков в семье. 1-6 душ оставить 1 корову, 6-12 душ – 2 коровы, больше 12 – 3 коровы. Разверстка по Вострой волости – 272 головы». 3 сентября 1917 года в Востровской вости было проведено волостное собрание. Населению предложено было высказаться, какое у них мнение насчет поставки скота, при каких условиях дать или воздержаться от поставок. Андрей Васильевич Кирьянов заявил, что если скот отдать, то не будет и навоза для удобрения земли, а потому и хлеб не родится. А командированный по поставке скота Жуков убеждал, что поставки скота необходимы, так как без поддержки армия и тыл погибнут. Постановили: взять скот сначала у тех хозяйств, в которых лица скрываются от военной службы. У имеющих двух коров взять одну корову, выявить скрытый скот. 20 сентября 1917 года в Вологде состоялся съезд рабочих депутатов, на котором обсуждался земельный вопрос. Участие крестьянства, по мнению власти, грозило расколом среди крестьян, поэтому было приказано крестьян на съезд не посылать. Все это привело к тому, что 24 марта 2018 года граждане Вострой волости сообщают уездному начальству о крайней нужде и голоде. В наказе — 9 пунктов: в волости нет ничего: ни плугов, ни борон, ни молотилок, ни семян, ни хлеба, ни обуви, ни мануфактуры…. Крестьян не слышат. 19 июня 1918 года — I съезд Советских крестьянских и рабочих депутатов пяти северо-восточных уездов Вологодской губернии принимает решение образовать Северо-Двинскую губернию и «… произвести по всей губернии самый точный учет всех имеющихся хлебных и других питательных запасов. Все излишки отобрать (отчудить). Установить норму потребления хлеба: по 30 фунтов на человека в месяц. Рассчитать до нового урожая». На местах к выполнению решения приступили комбеды (комитеты бедноты). Кто-то рьяно выискивал по дворам укрытый скот и докладывал об этом, а кто-то был более лоялен, как комбеды из деревень Стрелка и Зяблуха. «Рогатого скота у нас нету, а свиней у нас находится самого малого размера от 2 до 30 фунтов. А лишних свиней нет от 4 пудов. В чем и удостоверяет комитет бедноты. Председатель Петр Бутюгин». «Настоящим удостоверяем, что в нашем селении к реквизиции не подлежит ни одной коровы ввиду того, что в нашем селении едоков 139, а коров 28, 15 телушек и 2 бычка. Председатель П. П. Захаров». В феврале 1919 начался голод: «Мы, граждане деревни Кишкино, имеем большой недостаток продовольствия. Мы доедаем последние крохи семян. Мы находимся в самом критическом положении. Мы стоим на краю гибели. Ввиду этого обращаемся к нашему обновленному правительству, чтобы нас не оставили в продовольствии хлебного пайка в количестве 250 едоков. Ежели с этого момента нам не дадите поддержки, то мы испытаем крайнюю нужду. Доедаем последний кусок и последние свои семена». (Кстати, крестьянам этой деревни была выдана мука из расчета по 10 фунтов на человека на месяц!). Востровское волостное правление тоже било тревогу: «Число нуждающихся в хлебе в волости — 450 семей» (15.01.1919). Настоящим бедствием для крестьян стало внедрение в 1918 году натурального налога. Из доклада Востровского волисполкома за 1920 год: «Население в волости 7200 человек. Домохозяев 1254. На волость наложена обязательная поставка масла топленого — 108 пудов 21 фунт, яиц — 10221 шт., сена – 6168 пудов, лука — 4000 пудов, хлеба — 13000 пудов, домашней птицы — 490 штук, картофеля — 1118 пудов, кож — 105 штук, овчин — 140 штук, шерсти – 39 пудов, коров — 237 + 25, семя льняное — 420 пудов, льноволокно — 300 пудов, овощи сушеные — 49 пудов 16 фунтов, ивовой коры — 900 пудов, белок — 200 шт., зайцев — 50 шт., рябчиков — 10 пудов». Эти поставки были совершенно непосильны для беднеющего крестьянина. А если еще принять во внимание хлебную и сенную – такие тоже существовали… Конечно, крестьяне пытались бороться. Например, жители деревни Пустынь пытались отказаться от уплаты продналогов. Но… бесполезно: они были арестованы.
В заключение несколько фактов о судьбе купечества, в частности о купце из Заболотья Якове Никоноровиче Захарове. С 1918 года его имущество регулярно описывалось. На простых листах карандашом записано все, что он имел, вплоть до рюмок, утюга, ваз, зеркал, бочек, овчин. Деревенские грамотеи писали с ошибками: «Лустра, гордироп, саквас (саквояж, думаю — прим. автора)». Для нужд военного комиссариата в Востром в 1918 году у него забрали раздвижной стол, 6 венских стульев, стенное зеркало, горку. В 1920 году купец просил вернуть то, что было взято во временное пользование, но просьба не была выполнена. Тарногский писатель Станислав Мишнев в романе «Пасынки» пишет: «Шерстить начали в восемнадцатом (в семнадцатом — прим. автора), сейчас сорок шестой, выходит, двадцать шесть лет ищем. Нда-а… Двадцать шесть лет трясем, людям спокойно жить не даем. Ищем, топчем, разоряем, ссылаем, убиваем, а народ живет! Не народ, персть земная! Ты ее топчи, она, чуть солнышко обогрело, опять пыль. Столько вытерпеть может только русский человек! Люди полуголодные, одеть-обуть нечего, все приносилось, но у них ищут, ищут и находят. И отбирают!» И с ним нельзя не согласиться! Крестьян практически выгнали с земли, которую они холили и нежили, называли матушкой! Кто решил, что деревня России не нужна или что все выдержит – она ж двужильная? Ошиблись… Очень жаль… Не выдержала…
Татьяна ПОПОВА,
поселок Копылово.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *