27 апреля не стало удивительного талантливого человека Петра Матвеевича СОБАНИНА. Вечная ему
память.
Рассказ о нем хочется начать словами из семейной родословной, которую составил его брат Василий Матвеевич Собанин.
«Почти на самом восточном краю района среди лесов и болот раскинули свои владения две большие, по тому времени, деревни Дор и Заглубоцкая. Вокруг них расположились хутора Голодаево, Насонково, Полосы, Крутая, Сидоровская, Плелая. Вся эта округа носила общее название Дор, Дор Беднягино и даже нарицательное «Япония». В какой-то степени названия говорили сами за себя – о бедности и отдаленности». В этой деревне в большой дружной семье и родился Петр Матвеевич. Наше с ним знакомство состоялось в начале 2000 годов. Экспедиции в Заглубоцкую были самыми разнообразными. То мы ехали учиться катать валенки, то показывал нам Петр Матвеевич, как можно собрать сок молодой сосенки… Всегда для нас было готово угощение, наваристый суп из печки, а летом – лук толченый со сметаной. Бесконечные разговоры про житье-бытье… Но мне очень хотелось научиться плести настоящие лапти. Как говорят: «Не учась, и лаптя не сплетешь». Сначала нужно надрать лыко. Теплым летним днем мы своей экспедицией пошли в лес. Осторожно, при помощи клина, снимал Петр Матвеевич берестяную ленту, скручивал ее в клубы. Заготовили несколько клубов, надели их на палку и понесли домой. Обрезав неровные края берестяной ленты, заложил на своем колене Петр Матвеевич лычки для заплетания лаптя.
Пришлось еще самому вспомнить, как это делается. Но, конечно же, все получилось, и нюксенский лапоть-востроносик вскоре был готов. Весь процесс плетения лаптя мы засняли на видео и сделали много фотографий. Сколько было встреч, в которых Петр Матвеевич с радостью делился своим опытом! А я все расспрашивала про лапти: кто плести научил да как их носили.
Предлагаю вам кусочек интервью с Петром Матвеевичем на эту тему. Одна из экспедиционных записей, от 18 марта 2008 года, показалась особенно интересной.
— Откуда пошло Ваше увлечение плести из бересты? Может, от отца или от деда?
— Откуда? А вот я вам что скажу. Раньше ведь единолично жили, и в каждой семье, начиная с деда, лапти плели да ступни. Не все плели, но в основном, можно сказать, все. Основная обувь-то была лапти, их носили зимой и летом.
— Говорят, что летом носили ступни, а зимой лапти?
— И ступни летом носили, и лапти тожо…, ой!..
— А больше любили лапти или ступни?
— Ну, основная обувь была лапти, потому что их и в дилянки носили, и на сплавы, пахали в их и сеяли. Ведь раньше другая жизнь была. Попашошь в их, земли наберется, будь прокляты. Онучи-то такие сделают скорбые, такие портянки разные. И портно у меня есть еще у бабушки вон из льняных ниток. Выстилали их на снег, ну-ко, ковда вон совнышко, они отбеливались, ой, скоко с им роботы-то было.
— А говорят, что многие и не любили лапти-то.
— Надоели, ой, надоели, а как не надоели? Нас было семеро живых-то в семье робят, трое умерли. Вот мы росли. Годика 3 будет, и начинают нас обувать в лапти. Родителям надоело, нам того больше надоело, сапогов не было. То мать, то отец (обували).
— А они Вас учили обуваться?
— Научат быстро. Я вон принесу лапти, дак покажу, как надо обувать. Заготовлять-то лыко надо летом в июне-месяце, а прежде, чем заготовить, будь оно проклято, надо билет выписать.
— Как именно Вы учились плести?
— Как? Как-то незаметно получалось, отец плев, глядев, удивленья никакого не было, не как сейчас. Но в семье я один научился плести из детей. Может, к этому у меня есть талант, а может быть, и настойчивость. Не помню, чтобы кто-то меня учил лыка рвать, само по себе получалось.
— Какие особенности сбора бересты?
— Около июня у каждой деревины идет сок, потом лыко-то и начинает отставать, отслаиваться. В это время и на туеса надо снимать бересту. Поколотишь деревину кругом, она и начнет отставать.
— Как и где надо выбирать березу?
— Там, где новину катали, где пахали, сеяли, через 70 лет на том месте березы наросли. Они там гладкие, потому что ветром продуваются. На ступни надо лыко тонкое, чтобы березка гладкая была, чтобы меньше корост было. А если береста потолще, то на лапти. Из инструментов-то только топор да коточиг. Коточиг даже из дерева можно было сделать. От елочки (кремнины ее еще называли) отрубишь сучок да подвостришь, вот и коточиг, им и очинишь березку. Вон у меня теща Анна Ивановна целые ноши лык надирала, женщины плели тоже. Надерет эдак пученькам-то и тащит их домой, той порой пооборвутся которые, а дома скручивает. Анна Ивановна одна семерых выростила, с 1902 года она была, пришлось ей самой и пестери, и корзины, и лапти плести. А я на пенсии, дак не спеша лыко-то собираю, а в клубки сразу скручиваю. Ничего в этом сложного нет, надо все делать аккуратно. А еще лапти-то шпилькам подбивали. Как спички, эдак из березового полена вытачивали. Сначала лапоть-то шилом проколют, а потом и вколачивают. После шпилек лапоть ремонтировать уже нельзя. А так, если клетка проносится, лапоть распускается, то клетку можно заменить новой лычкой. Это как портно, ежели проносилось, то заплату ставят, так и на лапте. Вот теперь портянку обую. Наматывали, кто как умеет, кто на полу, кто на весу. Лето — дак тоненькие были портянки, а зимой дак даже с сеном наматывали на ногу, а коли есть, так и по 2 портянки. Привязвают оборами, как ежели были липовые, дак они даже стоят, а изо льна оборы мягкие. На онучах-то даже вышивали, чтобы рисунок-то был… Когда и с боку красными нитками было вышито. В вышитых онучах-то молодежь ходила. К примеру, дружитпарень с девкой, она ему готовит портянки из портна или полотна, а чтоб красиво-то на ноге было, дак еще и вышьет. Он эдак позавсе (каждый день) и ходил, ведь на праздник-то все ровно старались в сапогах, а если зимой, то в катаньках ходить. А в войну дак, конечно, все в лаптях, особенно в дилянках, как пойдут бабы приплясывать. Девка молодая или невеста должна была дома пол мыть. Пол мыли в субботу. Насыпали на пол дресвы, пол-от был некрашеный. Старой-от лапоть одевали на ногу и им ростирали эту дресву по полу. Пол-от был грязной, мужики натопчут, угли на пол понападают, вот и трет девка лаптем пол. Дресва грязь убирает, а потом двумя водами еще смывали пол. Тогда и говорили, «вот невеста какая хорошая, пол-от у ее аж жовтой». А если лаптя жалко, дак очинки соберут в пучок, им и натирали. Иногда еще рогозой натирали.
В колхозе, когда бригады соревновались, то победителю давали красное знамя, а отстающему — знамя из рогозы….». Пока здоровье позволяло, плел Петр Матвеевич и на продажу, на радость да на здоровье людям. Его лапти и ступни разошлись по всей России. Знаю, многие ходят дома, в огороде в ступнях да лаптях, сделанных его руками. Неоценима помощь, которую оказал Петр Матвеевич для того, чтобы я работала и передавала опыт молодым. Память о нем теперь будет увековечена в экспедиционных записях, методических разработках, книгах и в берестяных изделиях по его образцам.

У меня в мастерской на стене висят его лапти с настоящими липовыми оборами. Висят как память об уходящем поколении, о целой эпохе, передавшим нам народную мудрость.
Евгения БЕРЕЗИНА,
заведующая отделом традиционных ремесел Нюксенского
районного ЦТНК.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *